№ 1 Декабрь 2006 г.

Борат 45-го калибра

«Борат» - запрещенный российскими и арабскими чиновниками фильм про Бората Сагдиева, фальшивого казахского журналиста, любителя стрелять в собак и чемпиона Казахстана по бегу с женщиной в мешке.

В Казахстане Борат стал национальным героем, невзирая на раздражение правительства. В Штатах, куда время от времени тоже ездят информаторы, Борат на каждом углу, и не только фильм, на две недели занявший первое место в прокате, но и многочисленные телешоу фальшивого казаха-журналиста. Америка хохочет, но не вся: едва ли не каждый, кто волей, а чаще неволей снялся в этом фильме, подает на Бората в суд.

Борат Сагдиев, он же лондонский комик Саша Барон Коэн, поехал в Америку снять культурологическое кино. Поехал он из гнусной деревни, клеветнически называемой в фильме городом Кусеком, красой и гордостью казахского народа. Это ровно та деревня, которая возникает из фильма в фильм у Кустурицы, Лунгина и других интеллектуалов, паразитирующих на мысли «и крестьянки любить умеют». Только доведена она, как и многое в фильме, до абсурда. Жители румынского захолустья, в котором снимался фильм, теперь тоже подают на Бората в суд: как же, им сказали, что будут делать документальное кино про безработицу, а сняли о том, какие они тупые уроды, насилуют дочерей и спят с сестрами.

В «Культурных исследованиях Америки на благо великого народа Казахстана» интереснее всего не сам фильм, а то, как он снимался, реакция на него. Изрядная часть эпизодов снята как документальная: участники не знали, для чего их снимают, или вообще не знали о камере в кустах. Вот, скажем, интересно: продавец в оружейном магазине, к которому Борат обратился после того, как с трудом откупился от превратившихся в тараканов евреев, действительно посоветовал ему против евреев 45-й калибр, или это монтажная склеечка? А подержать в руках «Дезерт Игл» израильского производства дал случайно?

А четыре пьяных подонка в доме на колесах, которые подобрали голосующего на дороге «казаха», напоили его и объяснили, что Памела Андерсон - шлюха, они ведь подали в суд на Коэна, заявив, что их склонили к участию в фильме обманом, посулив море бесплатной выпивки.

Каждый гэг Коэна - проверка на прочность, тычок пальцем в Америку, в ее больные и здоровые места. Борат подружился с неграми в Атланте, и они научили его правильно носить штаны. После этого в самый дорогой отель Атланты приходит еврей, представляется казахом, а уродливый серый костюм на нем сидит так, что из-под штанов видны трусы, и это страшное зрелище. Когда это чудо начинает говорить на рэперском жаргоне, белый администратор отеля только что полицию не вызывает.

Борат на поле для родео поет казахский гимн на мотив американского и желает народу Америки убить каждого мужчину, женщину и ребенка в Ираке. Народ Америки, собравшийся на стадионе многотысячной толпой, ликует. Борат приходит на курсы этикета, а потом приводит туда на званый обед проститутку - чернокожую толстожопую каракатицу в леопардовом мини.

В общем, «Борат» - это старинная социальная игра, в которую комики играют с незапамятных времен: дикарь приходит в большой город и ставит под сомнение все наши привычки, предрассудки и обычаи. И злоба, которую все это вызывает (на Бората подали в суд чуть ли не все участники его проекта), тоже никуда не делась со времен скоморохов.

Семен Кваша

Гони беса





«Остров» - история раскаяния святого Мамонова, оказавшаяся православным хоррором.

Остров, как известно, - часть суши, окруженная водой. Интереснее всего здесь вода и все то, что в ней плавает. На сцене изгнания Петром Мамоновым беса из вдовы моряка возникает чувство, что в здешних водах водятся крокодилы покрупнее тропических.

Во время войны сухогруз с углем наткнулся на немецкий корабль. Замерзшие немцы устало выкопали из угля спрятавшихся русских и заставили одного из них расстрелять другого, а потом взорвали баржу к черту. Стрелявший выжил, был подобран монахами местной обители и к 70-м годам прошлого века превратился в брата Анатолия - шального мужика без зубов, кочегара обители, юродивого, к которому миряне прибывают за советом и помощью. Обращаться к святым - дело опасное, и советы его частенько заставляют богомольцев бежать без оглядки. Неловко с братом Анатолием и братии - главным образом, ключнику и настоятелю, маленько погрязшим в суете и гордыне. Да и самому Анатолию с собой неловко - душа болит сильно, убиенный морячок покоя не дает. Будет, однако, страдальцу в конце успокоение.

Собственно говоря, формула «Лунгин + Мамонов = Любовь» объяснений не предполагает - людям, знакомым с творчеством обоих, все должно быть понятно и так. Павел Лунгин всегда немножко стыдно к месту: будь то «Такси-блюз», «Олигарх» или «Свадьба» - высказывания режиссера появляются удивительно вовремя. Всегда немножко гжель, его фильмы - товар принципиально экспортный. Это, в общем, не грех: в Китае «Тигра и дракона» принято презирать за то же самое, а чувство, будто кто-то с выгодой продал твое законное утреннее похмелье, - жадность: продал и продал, не украл же. Мамонов, в свою очередь, тоже фигура понятная - радиоактивный изотоп, отшельник, разверзатель бездн, а уж сторожем он при безднах тех или законным владельцем - не суть важно. И все должно было пройти с «Островом» по накатанной, но не пошло - удивление от фильма остается. Все ж таки про святых снимать - не яйца красить на Пасху.

Непонятным образом история о вине, судьбе и искуплении превратилась во что-то совершенно другое. Трагические ландшафты Севера, купола и кресты, ласковый Сухоруков в роли настоятеля и порывистый Дюжев в роли ключника - это понятно, как и душеспасительный пафос. Непонятно другое. Чуть не против воли создателей открылась заслонка в некие сопредельные пространства, отчего «Остров» становится едва ли не православным хоррором. Когда Мамонов выхухолью какой-то перекликается с юной вдовой, что везут к нему на лодке по холодному морю, а она ему со смехом отвечает, когда он манит ее за собой смешливым «цып-цып-цып», а женщина радостно за ним бежит, а потом понимаешь, что беседовал-то монах со зловредным бесом, засевшим в душе гостьи, - это по-своему пострашнее «Экзорциста». Да и метания отшельника с тихим завыванием по мхам и валунам, и когда он чертей гоняет в котельной - искренне не по себе становится.

Вместо очередной притчи о распятом и раскаявшемся разбойнике из «Острова» этого прорастает история о том, что чудо всегда ужасно, а святые - самые пугающие существа на свете. Разглядывать ли ее или отвлекаться на Дюжева, плывущего по морю с высоко воздетым крестом, - дело выбора.

Антон Костылев

Отдыхаем хорошо

Вышли в прокат «Дикари» - трудный для здоровья отдых, особенности национального отпуска на море.

Море, солнце, песок - точнее, камни. По пляжу бредет Марат Башаров, похмельно проплывая меж обнаженных нимф, принимающих солнечные ванны, пока не находит ту, что ему нужна, - Гошу Куценко. «Мистер, - говорит Куценко. - У меня к тебе важный разговор. Мне кажется, что я пидарас».

Впрочем, ни эта проблема, ни какая другая центром картины не станет. Бесплодными окажутся и ассоциации с приснопамятной лентой «Из жизни отдыхающих» на схожий сюжет. «Дикари» - это байки, истории, случаи из жизни, отдых в палатке под стенами обветшавшего университетского лагеря, водка, бабы, баня, море, любовь, юные девы и толстые тетки в купальниках - вытряхнутый на пол рюкзак, из которого выпали фотографии, записки и немного песка.

Сюжет, впрочем, есть: компания людей, не связанных между собой ничем, кроме этих благословенных берегов, проводит лето. Ездят сюда уже лет десять, прошлое каждого приоткроется чуть-чуть лишь под титры и никому не важно. Тусовка туда - тусовка сюда, один забыл, куда спрятал запечатанный в презерватив паспорт («В пупырышках!..»), другой забыл, что он здесь делает, в гамаках покачивается компания укуренных лесбиянок, по-семейному отмечается День десантника. Свинство, в общем.

Перед премьерой «Дикарей» режиссер Виктор Шамиров попросил вопреки анонсам не считать картину комедией. Слово режиссера - закон. Никакая это не комедия, хотя смеяться, иногда вопреки воле, можно часто. Простой, как бутылка из-под «Агдама», этот фильм - вполне себе трогательное поколенческое кино. Являясь в значительной мере «Особенностями национального отдыха на море», на поиски местного характера фильм не претендует. Кажется, он вообще ни на что не претендует, кроме как передать ту странную взвесь романтизма, ностальгии, смутного недовольства, удивления перед неотменимостью хода времени и несколько скотской витальности, что побулькивает в черепной коробке советско-российского гражданина, перемещающегося к сороковнику. Комикование Башарова, стоицизм Куценко, угар Владислава Галкина и репризы всех прочих - все к тому.

В принципе, можно много еще что сказать, мотивируя безотчетную симпатию к этому фильму. При этом возразить респектабельному киноману, который в ужасе сбежит с этого воистину дикарского вертепа, решительно нечего - ну да, ну да, понятно, кошмар... А настроение отчего-то хорошее.

Антон Костылев



первая полоса | содержание номера

о газете | архив | напишите нам
Погода в Тюмени Погода в Сургуте

© vecherka.org , 2004-2012
Rambler's Top100