№ 29 Июль 2006 г.

Восточные амбиции

Российский президент не должен попадаться на удочку собственной пропаганды

Никогда со времени Ялтинской конференции, объявил самый влиятельный российский телеканал, Россия не становилась местом проведения такого важного форума ведущих стран мира.

Она председательствовала в G8 не как проситель, с гордостью вещал другой комментатор, но как великая держава, способствующая решению общемировых задач. Она превратилась из нервничающего должника в спокойного кредитора; из потенциального энергетического гиганта - в реальную энергетическую сверхдержаву. А что же человек, ответственный за эти перемены? Он «на пике своей карьеры», как объявила одна из московских ежедневных газет; он «агент влияния».

Владимир Путин думает, что он на коне. Приближаясь к саммиту G8, он рисковал международным остракизмом в связи с российским ползучим авторитаризмом. Вернулся он в Москву более сильным, чем когда-либо. Он - звезда трех битком набитых пресс-конференций (две из которых он в манере культового джазового музыканта давал после полуночи) и создатель новой «архитектуры будущих международных отношений». И не подумав выслушивать лекции о демократии от Буша и Блэра, он не постеснялся сам прочитать им лекцию. В довершение всего, они разоткровенничались в прямом эфире перед микрофоном, который, как они думали, был выключен.

Их диалог, несмотря на неизбежные попытки его высмеять, представлял собой разумный анализ трудноразрешимой проблемы и дискуссию о возможных путях ее дипломатического решения. Эта проблема, вероятно, затмила официальную программу саммита. И, тем не менее, частично Россия права, называя это мероприятие триумфом принимавшей саммит страны. Предотвратив тотальный крах отношений с Западом, Россия теперь, судя по всему, занимает уверенную позицию в G8. Президент Буш, подталкиваемый международными соображениями высокой важности, отложил в дальний угол критику внутренней политики Путина, признав «демократию в российском стиле», как он ее назвал.

Путин продемонстрировал талант извлекать пользу из непредвиденных обстоятельств. Он совершил тактический ход, примкнув к Франции, осудившей непропорциональную реакцию Израиля в Южном Ливане. Затем, когда западные делегации уже собирали вещи перед отъездом, он принял участие в наиболее, возможно, значительной встрече саммита - с главами Китая и Индии, объединившись с которыми, он надеется бросить вызов тому, что российские дипломаты упорно называют «однополярным» миром, сформировавшимся после победы США в холодной войне.

Российскую уверенность можно только приветствовать. Она не так опасна для мира, как паранойя. Однако не стоит принимать ее за чистую монету. Всегда было понятно, что хозяева этого саммита G8 с энтузиазмом будут его восхвалять - для этого как раз и нужны контролируемые государством СМИ. Программе и ходу саммита никак не угрожала местная оппозиция, единственная демонстрация которой была загнана на петербургский стадион при первой же угрозе, что она может разрастись.

Но в своей основе отношения России с остальным миром никак не изменились за два дня помпезной церемонии на берегах Финского залива: экономика России в данный момент процветает, но она крайне уязвима и зависима от колебаний цен на нефть и газ. Коррупция пронизывает страну насквозь, законы не работают, а значит, отсутствуют какие-либо гарантии для иностранных инвесторов, в частности для тех из них, кто сейчас обдумывает покупку акций государственного нефтяного гиганта «Роснефть».

Единственное, что изменилось в Санкт-Петербурге, это восприятие Путина как личности. Его гости, оказывая ему любезность, великодушно сдержали критику по поводу его антидемократических тенденций. Он же отплатил им ехидными остротами по поводу лорда Леви и Ирака. Чуть меньше спеси и чуть больше такта гораздо больше пошло бы на пользу ему и его стране.

The Times

Запад склоняется перед путинским блефом

Любой, кто сиживал за покерным столом, знает это чувство. У вас на руках сильные карты, но противник со стальными глазами все повышает ставки. В конце концов у вас не выдерживают нервы. Но когда противник забирает деньги, вы в глубине души знаете, что он блефовал. Гордость заставляет делать вид, что это не так.

Bладимир Путин - лидер, который выигрывает. Для Путина целью саммита в Петербурге было восстановление статуса России как глобальной сверхдержавы.

Задачу облегчало то, что его коллеги по «большой восьмерке» бросили карты еще до того, как добрались до стола саммита. С одной стороны, Петербург свидетельствует о нелогичной природе G8. С другой - об умении российского президента воспользоваться тем, что точнее всего было бы назвать новым мировым беспорядком.

В отсутствие чего-либо похожего на консенсус по Ближнему Востоку лидеры изо всех сил старались прикрыть трещины бумагой. Отказ России критиковать Сирию и Иран за их несомненную роль в разжигании конфликта в Ливане стоял рядом с упрощенческим заклинанием Буша о глобальной войне с терроризмом. Когда президент Франции Жак Ширак сообщал, что заявление лидеров G8 призывает к прекращению огня, советники Буша утверждали прямо противоположное. Сигнал, который все это посылает воюющим сторонам? Продолжайте.

Точно так же, как они разделены по Ближнему Востоку, западные лидеры неверно интерпретируют Путина. В этом году непродолжительное время казалось, что западные демократии могут получить хоть что-то за свое присутствие в Петербурге. Ходили даже слухи, что Буш может бойкотировать саммит. Но они ничего не попросили, за что подверглись насмешкам со стороны хозяина.

Сидя рядом с Бушем, Путин язвительно заметил, что не заинтересован в импорте в Россию иракской модели демократии. На вопрос о коррупции Путин ответил колкостью в адрес Блэра. Разве не расследуется роль британского премьера в партийном финансировании?

Предполагалось, что энергетическая безопасность будет в центре дискуссий. Однако заключительное коммюнике оказалось очередным наспех слепленным компромиссом. Для России нефть и газ являются важнейшими инструментами ее возвращения на мировую арену. Для остальных участников саммита энергия - дефицитный товар. Так зачем ссориться с одним из крупнейших в мире поставщиков? Лучше сговориться на нескольких риторических банальностях.

В этом отношении Петербург стал триумфом тех, кто считает себя представителями реалистической школы во внешней политике. Их аргументы примерно таковы. Путин восстановил порядок в России, в то время как растущие цены на энергоносители наполнили кремлевские сундуки. Европа все больше зависит от российского газа. США нуждаются в Москве для помощи в обуздании иранских ядерных амбиций. Так стоит ли излишне волноваться из-за сползания России от юной демократии к авторитарной клептократии?

На мой взгляд, это подмена реализма капитуляцией. В начале того года Россия сорвала поставки газа в Европу, перекрыв поставки Украине. На фоне всеобщего возмущения европейские правительства потребовали от России обеспечить безопасность поставок, либерализовав свой энергетический рынок. Путин отказал. Европейцы пожали плечами.

Подлинно реалистичная политика в отношении России включала бы в себя два компонента. Первым было бы признание того, что нынешний Кремль не заинтересован в крупных сделках с Западом по поводу энергии или чего-либо другого. Он также не хочет «интегрировать» Россию в Европу.

Амбиции путинской России больше. Она намерена использовать вновь обретенное богатство, что максимизировать свое глобальное влияние. Попутно она решила восстановить свое влияние в так называемом ближнем зарубежье - на Украине, Кавказе и в Центральной Азии.

Вторым компонентом было бы понимание того, что Путин по большей части блефует. При всей своей нынешней удаче, Россия - государство в упадке. Почти полная зависимость экономики от нефти и газа напоминает конец советской эпохи. Население страны уменьшается на 500 тыс. человек в год, а трудоспособное население терзают болезни и алкоголизм.

Те, кто хорошо знаком с отраслью, говорят, что такие компании, как государственная монополия «Газпром», гниют изнутри. «Газпром» чудовищно неэффективен, технологически отстал и способен выполнять заказы только за счет принуждения центральноазиатских поставщиков. Что касается угроз прекратить поставки в Европу, у «Газпрома» нет других покупателей. Нет у Москвы также финансовых и технических возможностей освоить огромные углеводородные резервы в Сибири.

Короче говоря, Россия не обладает ни одним из признаков сверхдержавы XXI века. В терминах покера, нефтегазовые резервы страны дают российскому лидеру что-то вроде двух семерок. Но Путин умеет блефовать, что довольно легко, когда у противников явно сдали нервы.

Филип СТИВЕНС, Financial Times



первая полоса | содержание номера

о газете | архив | напишите нам
Погода в Тюмени Погода в Сургуте

© vecherka.org , 2004-2012
Rambler's Top100