№ 1 Ноябрь 2006 г.

Дети Венечки

На экраны выходит «Свободное плавание» Бориса Хлебникова - производственная мелодрама из жизни дорожных рабочих, проникновенный гимн провинции и, возможно, лучший отечественный фильм года.

Двадцатилетний провинциальный обалдуй Леня (Александр Яценко), гопник с сонными глазами поэта-мистика, ищет, что называется, свое место в жизни. Вылетев с купленного американцами завода, то пробует торговать на рынке обувью, то подается в маляры (где не проработает и дня, законно устрашившись сугубо женского коллектива). В результате сравнительно надолго погружается в тихий ад дорожных работ в живописной компании человека-ведра и совсем уж феерического человека-пестика, уменьшенного в размерах и адаптированного к русской глубинке аналога великана из бартоновской «Крупной рыбы». Не отягощенная особенным саспенсом и поначалу, далее история течет неспешно и ровно, как некрупная река, - драйва в ней не больше, чем в собственно дорожных работах, последовательном закапывании и раскапывании кабеля у Венедикта Ерофеева.

При этом перед нами, кажется, лучший российский фильм года. Дремотный провинциальный быт вообще в последнее время попал под пристальное внимание отечественного кинематографа, и это свидетельствует о его (кинематографа, понятно, а не быта) регулярно поминаемом расцвете куда убедительнее, чем сборы «Дневного дозора» и количество эффектов в амбициозном мусоре типа «Обратного отсчета». Трехминутная сцена, где Леня и его товарищи с нарастающим ужасом наблюдают за маневрами бесприютного полиэтиленового пакета, который ветер гонит по дорожным ухабам в их сторону, завораживает куда больше, чем сколь угодно динамично снятая погоня. Ощущения от «Свободного плавания» - это как если долго слушать убогий, пусть и не лишенный известной прелести ларечный ширпотреб, а потом по наводке добрых людей ознакомиться, грубо говоря, с шедевром.

Леня - ближайший (но менее по юности лет пьющий) родственник лирическим героям Венечки и Чарльза Буковски, и все здесь происходит в полном соответствии с этическими законами жанра: медленно и неправильно. Колдобин на улице Нины Барсуковой, что существует в реальном городе Мышкине, сколько ни засыпай их битым кирпичом и ни трамбуй диковинным первобытным инструментом (которым как раз и орудует человек-пестик), меньше не становится, они так и тянутся в кадре до горизонта. Проржавевшие автобусы и фургоны увозят в натурально метафизическое никуда эпизодических пассажиров, а обозначенный редкими, но точными пунктирными штрихами роман Леонида с местной красавицей, известной как Хрюша, она же Свинья, заканчивается ничем - как оно нередко случается в жизни. Мало-мальски связные фразы типа «Свинья, ты такая красивая» звучат проникновенной любовной лирикой, поскольку с диалогами в картине строго.

Являясь продуктом во всех отношениях авторским, «Свободное плавание», тем не менее, может рассчитывать на сравнительно массовый зрительский спрос, по крайней мере, в это хотелось бы верить.

Сергей Синяков

Клоун в Белом доме

Фильм «Человек года» - попытка осознавшего вину автора «Хвост виляет собакой» загладить прегрешения.

Никто не знает, что делать, - вот в чем проблема. Похоже, что сами правила игры стали столь лукавыми и грубыми одновременно, что физиономии глупеют у всех - у Боно, который за все хорошее, у Майкла Мура, который против всего плохого, у шутника Барри Левинсона. Снявший «Хвост виляет собакой», Левинсон поразил воображение удивительно точным предсказанием войны в Югославии, доказав, что реальность идет вдогонку вымыслу, только отягощенная запасом пошлостей. Понятное дело, что новая картина Левинсона «Человек года», посвященная выборам президента США, ожидалась как очередной комический рентген - что там еще в больной требухе современной политики империи?

История такова. Ведущий популярного комедийного шоу получает предложение от поклонницы - выдвинуться на пост президента. Рассказав об этом в прямом эфире как о курьезе, мужчина получает ураган писем с поддержкой. Поразмыслив, он решает: почему бы и нет? - и начинает президентскую кампанию в качестве независимого кандидата. Его лозунг: что демократы, что республиканцы одинаковы, и те и другие - рабы больших корпораций. Популярность его растет, и в день выборов, неожиданно для всех, он становится президентом. Причиной тому, однако, не доверие избирателей, а сбой в новой компьютерной программе, подсчитывающей голоса. О проблемах с софтом было известно - честная сотрудница компании-разработчика предупреждала руководство. Однако факт решено скрыть, а сотрудницу закошмарить, выдав за сумасшедшую наркоманку. Но девушка сумела пробиться к новоиспеченному президенту и сообщить ему правду. Теперь бедняге нужно решить, что делать: наплевать или проявить честность и сложить полномочия.

По всей видимости, исходным толчком к картине послужил тот статистический факт, что большинство американцев узнают новости не из газет, новостных и аналитических программ, а из шоу комиков. Встревоженный этими данными, Левинсон пригласил разыграть фарс Робина Уильямса, сыгравшего комика, а также Кристофера Уокена, Лору Лини и Джеффа Голдблюма. Силы более чем достаточные для крестового похода за демократию в понимании американского левака. Носатый Уильямс, актер хоть и опустившийся до уровня желе, но по-прежнему талантливый, очень любим на родине. Ему и играть здравый смысл, с точки зрения которого Левинсон пытается рассматривать политическое шоу под названием «выборы президента», обильно снабжая действие шутками (несмешными), элементами триллера (нестрашного) и гражданской озабоченностью (вполне искренней). Ничего из этой истории, однако, не получается.

«Человек года» с его высмеиванием политиков, их очевидной коррумпированности и глупости и сомнениями в честности самой процедуры выборов - по сути, соглашательский манифест, прецедент перековки бывшего партизана. Как бы рядом с бородатой рожей шахида физиономия Буша выглядит вполне благопристойно.

А что может быть скучнее перепуганного левака?

Антон Костылев

Китай всех замочит

«Бесстрашный» с Джетом Ли: непобедимый китаец избивает американцев, японцев и европейцев, не забывая о спасении души.

Жил-был китайский мальчик, мечтающий пойти по стопам отца - провинциального мастера боевых искусств. А мастер принуждал непоседливое чадо зубрить Конфуция и упражняться в каллиграфии. После того как благородного папу, отказавшегося применить секретный боевой прием, отправили в нокаут недоброжелатели, мальчик поклялся стать бесстрашным и минут через десять, между прочим, стал - актером Джетом Ли в роли легендарного мастера кун-фу Хо Юанцзя. Блистал лет сто назад такой спортсмен-энтузиаст, защищавший кулаками и ногами право китайской нации на самоопределение от Запада. Любой, даже не китаец, кто и сейчас продолжает самоопределяться тем же способом, скажет вам, что Хо Юанцзя - основатель первой в Китае официальной федерации кун-фу.

В паузах между первыми раундами (примерно треть фильма), на которых Юанцзя шлифовал блоки, самое время отвлечься на задники и декорации, мало, впрочем, перестроенные со времен «Прощай, моя наложница» и «Разборок в стиле кун-фу».

Не согласные с экспансией Запада «боксеры», сиречь мастера боевых искусств, восставали примерно так: толпа китайцев решительно заявлялась в какую-нибудь иностранную торговую организацию и разносила фирму по кусочкам. У Запада, еще не знакомого с фэн-шуем, Брюсом Ли и чаем лапсанг-сушонг, имелась в то время одна точка зрения на боевое искусство - пуля в лоб. Оставшиеся в живых борцы за независимость, как и показано в начале фильма, предпочитали воспитывать своих детей исключительно по гуманитарной линии.

Непослушный Хо Юанцзя пошел по линии спортивной и уже к середине фильма достиг первых впечатляющих успехов, побив до смерти местного чемпиона по борьбе и разнеся вдребезги двухэтажный ресторан - большая и витиеватая боевая сцена, зачем-то сокращенная на треть для западной аудитории. Дальше все по легенде: переезд в Шанхай, честное избиение иностранцев на официальных раундах, основание кун-фу, билет в бессмертие, конец фильма.

Фильм делали на Пекинской киностудии, рупоре «правильного» китайского кино, а эволюция от виртуоза-костолома к национальному богатырю предполагает кроме правильного голливудского режиссера Ронни Ю («Невеста Чаки», «Фредди против Джейсона») еще и хождение в народ с припаданием к корням. Туда-то будущий основатель кун-фу, искупая вину за убитого земляка и перебитый сервиз китайского фарфора, и припадает, удалившись минут на сорок из города в село, где сажает рис, медитирует на чайные плантации и общается со слепой крестьянской девушкой по кличке Молния. Последняя, увы, ничем не ослепила, не громыхнула, не улетела за горизонт на бамбуковом шесте и не разнесла по пути какой-нибудь чайный домик. Так что на эти сорок минут лирической трудотерапии фанаты Джета Ли могут смело отправиться в буфет.

Зато в Шанхай на международный турнир по боевым искусствам герой приезжает идеологически и нравственно подкованным. Способ, каким герой разобрался на ринге с боевым авангардом империалистов, можно смело трактовать как официальную точку зрения Пекина на грядущий геополитический расклад. Смущает здесь, конечно же, отсутствие русского борца. А ведь Юанцзя, как гласит история, начинал свое восхождение к славе с некоего русского гастролера-силача. Правда, об исходе боя история умалчивает. Возможно, что наши победили, но не факт, а молчание «Бесстрашного» на этот счет может быть воспринято двояко: или нас списали со счетов, или оставили на закуску.

Кому от этого не страшно, могут смело смотреть «Бесстрашного». Остальным лучше определенно воздержаться.

Вадим Зельбин



первая полоса | содержание номера

о газете | архив | напишите нам
Погода в Тюмени Погода в Сургуте

© vecherka.org , 2004-2012
Rambler's Top100